18:38 

Во мне заключена такая боль,
Что мне ее тебе не передать.
Но я попробую: представь, что роль
Твоя заключена в том, чтоб страдать.

Представь, твой мир порезан на сто слов
И позабыт в событьях серых дней.
Любой из твоих лучших городов
Принадлежит отныне только ей.

Она – еще твое желанье жить,
Тугая сталь и разноцветный хлеб.
А без нее и нечем дорожить –
И всюду кровь, и всюду страх и снег.

Ты любишь, дом твой создан из потерь,
Представь, что нет ни мига светлых снов.
Представила? Я так живу, поверь.
Пусти меня к себе, открой засов.

15 марта 2006

18:37 

Ладонями бить о землю с травами,
Мертвая женщина на белых простынях,
Никому не желать над ним расправы,
Только болью считать все звездное.

14 марта 2006

18:36 

Она - абсолютно ненормальная -
просила помочь ей упасть.
Да как она могла подумать, что я умею
падать..
Она смотрела на меня такими глазами, будто я должна ей ее вечность. Ее младшую дочь. Ее самые старые сны. А я не должна, честное слово. Я очень много кому что должна, но не ей и не это, точно.
Она молчала так сложно, я не могла разобраться. А потом она сказала: "Я не уйду.". Надо же было так расстроить меня.. Я не помню, чтобы кто-то когда-нибудь меня так расстраивал. Разве что
два года назад.
А ее два года назад еще не существовало. Разве что в мифах, в сгоревших строчках. Но это несерьезно, ведь так.. Сложно быть ее тенью.. вот уже несколько месяцев, но я держусь. Смотрите, я такая сильная.

12 марта 2006

17:40 

Вокруг нас город. Протекающие крыши, разбитые стекла. Солнечные лучи – ура – не доходят до оснований домов, они витают где-то над головой и посылают друг другу воздушные поцелуи. Они любят друг друга и себя, они не любят нас, нас любит город. А мы любим его – с этими протекающими крышами, с этими разбитыми стеклами. Мы хотим свою весну себе назад, мы гоняемся за ней уже почти год. Сачками, ловушками для снов, капканами, мышеловками. Мы сонные по ночам, по утрам, по вечерам. Мы только днем поднимаем головы вверх, чтобы рассмотреть игру солнечных лучей. Мы думаем: "Вот им хорошо. Они хотя бы могут любить друг друга.".

12 марта 2006

17:39 

Расплети свои белые косы,
Завяжи мне глаза красной лентой,
Так ведь лучше – без лишних вопросов,
Без разрозненных вдрызг комплиментов.

Я б тебя полюбила, не глядя,
Не читая засаленных слухов.
Только будь моим сном в авангарде,
Моим временем в вечной разрухе.

И тогда побегут по страницам
Перелетными белые строчки.
Ты мне снишься, мне все это снится,
А во сне не добраться до точки.

Ляг на землю и скинь всю одежду,
Позови меня, и лишь по звукам
Я найду тебя через надежду,
Я найду тебя через разлуку.

12 марта 2006

17:38 

Осколки стекла принять на веру,
Принять внутрь.
Я не твоя мечта, не твоя Венера,
Я твое утро.

Во все, что есть в жизни, поверить сразу,
Проверить после.
Я от тебя не жду отказов,
Не жду вопросов.

9 марта 2006

17:37 

Мы смотрим вверх, а там только луна –
Вечно живая и вечно одна.
Мы глянем вниз, а там первый рассвет –
Лучший из всех за все тысячи лет.
Думаешь ты, что ты видел войну?
То не война, ты был просто в плену.
Ты не разрушил броню из камней,
Век защищавшую сотни детей.
Мы же лишь взглядом своим совратим
Весь мир на то, чего мы захотим.
Всех совратим на привычку смотреть,
Как в нерождениях кроется смерть.
Смерть не оставит от плена следа..
Мы это вы, только мы навсегда.

Это все, что нам было близко:
Кто не умер – танцуйте диско.

7 марта 2006

17:36 

В бесконечность закручены улицы,
Коридоры бессмысленны нежностью.
Старый город как будто сутулится,
Накрывая своей безмятежностью.

Ты пристанище в море сознания.
И одна за пределами юности,
Объяснив мне черты мироздания,
Ты поверишь, что счастье проклюнулось.

7 марта 2006

16:59 

Будь днем победы, новейшим открытием, беспрецедентной акцией. Последним вздохом и первым криком, будь нерожденной и перворожденной, беспросветными ночами будь, нескончаемым светом. Будь воплощением нежности, невинным отчуждением, законным противоречием. Белой бумагой в весенний день. Будь такой же, как я.
Кого я знала за всю свою жизнь.. Девочку.. она носила светлую одежду, плела косы, к чужим матерям льнула, как к своей. Умерла девочка – вырос цветок, бесполезный, как она, и еще более светлый, почти белый. А сейчас вянет цветок потому, что от своей бесполезности он не умеет брать все, что возможно. А девочка умела.. поэтому она не вяла долго, она умерла красиво и быстро – сгорела заживо в солнечных лучах. Они так ей шли.
Кого я знала за всю свою жизнь.. Молодого принца.. он на черном коне ко мне приезжал каждую ночь, звал с собой, в королевство утренних звезд. Умер принц – ушел предпоследний поезд, и вот я сижу, обхватив колени, на перроне и жду последнего. Только он никогда не придет потому, что не умею я теперь так искренне, праведно отказываться от поездок в дальние несбывшиеся страны. А все дело в том, что умер принц не на коне, не в бою, умер он на руках своей матери в лесной глуши потому, что не было никакого королевства.
Кого я знала за всю свою жизнь.. Белого лебедя.. он всегда приплывал, когда я подходила к берегу озера. Я сама его выдумала, я сама его убила. Я отдала свою смерть, чтобы он мог умереть. Ведь он просил меня, он так плакал, так умолял меня. Потому что лебеди – они не умирают. Они не умеют – они в танце уходят на дно, и так кончается их жизнь. Но только не мой, только не мой лебедь. Он умер среди густой травы, издав прощальный крик, подняв крылья к небу. Я хороню его до сих пор, каждую ночь.

26 февраля 2006

16:56 

Когда перекрывают доступ к кислороду,
Я начинаю резать руки.
И – нет - не по веянью моды,
А просто-напросто от скуки.

26 февраля 2006

16:56 

Я вам скажу, что мне хочется:
Взять ее за руку, это так просто..
Откинуть все руки другие в стороны,
Жить с обезболивающим, ходить по городу.
Странными днями, смеясь, просыпаться,
Жить и смеяться –
Именно так. Жить и смеяться,
Это такой пустяк.
Писать не стихи и не прозу,
А что-то странное,
Что-то без имени – безымянное.
Безымянное, как она –
Любимая, и сразу любимое –
Все, что без имени.
Жить, не рассчитывать
На понимание,
Жить, не рассчитывать на одобрение.
Критику есть без страдания –
Как обед, как завтрак,
Все ненужное оставить на завтра.
Все на свете оставлять на завтра,
На потом, а сейчас,
Эту секунду, каждую странную
Отдавать себя друг другу верно так.
Я так хочу взять ее за руку –
Мою неповторимую, беспримерную.

17 февраля 2006

16:55 

С моста вниз – меткими голосами.
Мы срывали кулоны с шей друг друга.
Для нас все закончилось небесами,
По кругу, налево, снова по кругу.

Ты мне была не для четких линий,
Ты мне сейчас еще есть, точно,
Не для ровных слогов, не для рифм сильных,
А для любых честных строчек.

Любимая в вечности после вечности,
Ошибка меткая, не сбереженная.
Самое яркое моей безупречности
Отражение пораженное.

Черная, черная, моя черная,
Самая лучшая, самая верная..
След на моей душе сорванной.
Непримиримая, беспримерная.

Бесконечно твое просить прощение –
Мой удел навсегда, до конца и после.
Я – твое вздорное возвращение,
Твой на Земле храм и остров.

Делай что хочешь со мной – живою,
Только прими, когда стану белой,
Полупрозрачной чужой тоскою,
Смертью своей совсем неумелой.

15 февраля 2006

16:53 

День пробегает незаметно,
И два часа за полчаса.
Мы пролетаем над планетой
И слышим чьи-то голоса.

13 февраля 2006

16:53 

Да нет, ничего не хочу. Легко, метко наживать друзей и врагов, приятелей, недругов. Разбрасывать всех по всему миру и пить спирт из жестяных кружек, вдыхая после каждого глотка запах чьих-то волос. Блондинки, брюнетки, шатенки, рыжие. Они же ведь все одинаковые – такие нелюбимые, ломкие, детские. Совсем игрушки, плюшевые, пластмассовые, электронные. А мне бы на войну, а их – только чтобы вдыхать запах волос после каждого глотка спирта их жестяной кружки. Светлые, черные, темные, рыжие. Автомат и кричать.. а мне бы на двадцать назад, на сорок, нет на все сто. И вперед во всем красном. А они бы потом гордились.. блондинки, брюнетки....
Утро субботы такое особенно терпкое. Именно это временно кажется счастьем: ты лежишь в ванне, читаешь книгу, воздух наполнен запахом мандаринов. Женственная девушка готовит тебе завтрак, ты мандариновые корки раскладываешь по собственным коленям. Выходишь – и яркий солнечный свет в окно, приближение весны. Куришь, куришь, пьешь ярко-красный морс из стеклянной колбы, болтаешь о пустяках. Смотришь на каштановые волосы чужой подруги, они так шелком на плечи, блестят на солнце. Ни о чем не хочется думать, только сидеть так, смотреть, писать sms о том, что скоро весна, совсем скоро весна.
Раскрась меня черно-синим,
Сделай меня белой.
Я не твоя Россия,
Ты не моя Венера.
..Значит все в порядке, значит будет одежда красная, и насколько захочу – настолько и вернусь назад. И встречу своих вождей еще, и буду вытягивать из людских ран жизнь и смерть – как захочу. А пока я только пишу стихи. Вот такая бессильная.

13 февраля 2006

16:50 

Я до предела беспокоен,
До беспредела знаменит.
Во всем, чего я был достоин,
Я трижды ранен и убит.

Вокруг меня людская вьюга,
Во мне самом живет молва,
Мне не нужны ни помощь друга,
Ни беспробудная Нева.

Мне скучен мир в моей постели,
Где все цвета слились в один;
Мне нужно только две недели –
И я опять непобедим.

Два лимузина, три кареты –
И я весь мир сожгу дотла..
И снова будут кастаньеты
И бесконечная игра.

13 февраля 2006

16:49 

Я – твоя черная Мексика, измазанная белой краской. Волосы цвета копоти я заглаживаю гелем назад и выхожу на широкую пыльную дорогу. Дорога ведет к морю и гранатовым мечтам. Я вырываю из себя крючки и цепляюсь ими за камни, пытаясь приблизиться к тому моменту, когда солнечный свет будет литься из-под ног и перестанет слепить глаза. В моем кармане большой нож, я достаю его каждый час и отрезаю кусок своей плоти, чтобы кормить псов, которые стали мне родными братьями. Мне кажется, я одна на своем Южном полушарии знаю, что такое настоящая месть. Я собираю лоскуты красных юбок шлюх, которые отдаются мне даром во время моего пути. Когда-нибудь я сошью тебе из этих лоскутов платье, которое не будет бояться огня. Ты будешь танцевать вокруг костра, и море будет играть тебе латинские мелодии, чтобы танец тебе не наскучил. Но это все мечты. У меня впереди долгий путь, а потом не менее долгая битва. А потом я долго буду вымаливать твое прощение за победу над тем, с кем ты сейчас вместе. Но ты простишь меня. Ведь я буду уже полностью белой. Твоей Мексикой.

10 февраля 2006

16:47 

Это было в тех местах столицы,
Где мы собирались вчетвером.
Мне порой казалось, это снится,
Только сниться стало лишь потом.

Мой отец и два старинных друга
Наливали джин, а я пила.
Сигарета шла сто раз по кругу,
К вечеру кружилась голова.

Кто-то уезжал и возвращался,
Кто-то раздевал и одевал.
Как-то я ушла, не попрощавшись,
Чтоб меня никто не целовал.

Мой отец любил затеять ссору,
Но потом все трижды разрешал.
Между нами не было раздора –
Он ведь ничего не обещал.

А сейчас в московских электричках
Засыпаю я и вижу сны:
Что они совсем еще мальчишки.
Беззащитны и слегка пьяны.

8 февраля 2006

16:46 

Твоя криминальная точность сбивает меня с толку. Я прибиваю тебя к потолку и смотрю, как ты медленно падаешь вниз. Ты куришь вечность и каждой сигаретой вынимаешь из меня все мои корни. Ты сконцентрированная жизнь, в отличии от меня. Я люблю тебя два раза в неделю, при условии, что ты устраиваешь мне праздники. Праздник за праздником. Я нарезаю твои расчеты на конфетти, и ты плачешь потом несколько дней подряд. Твои же расчеты – они всегда верны. Ты всегда знаешь, когда я приду, чтобы прибить тебя к потолку. На столе уже лежит твое сердце, чтобы я не трудилась его доставать. На стенах уже развешены наши фотографии, когда мы еще не были знакомы и, наверное, когда еще даже не родились. Ты читаешь старые книги и считаешь в них буквы. Ты знаешь такие астрономические цифры, какие мне и не снились, и никогда не приснятся. Порою мне хочется любить тебя чаще, но в такие моменты я всегда выхожу под открытое небо и мгновенно забываю тебя.

7 февраля 2006

16:45 

Ты моя революция. Красная метка на черном листе бумаге. Бумага приобретает форму кулака, я вспоминаю, что он похож на сердце. Я ищу тебя. Когда я занимаюсь этим, я понимаю – медленно, но верно -, что наша жизнь похожа на воду в стакане. Если смотреть сквозь стекло, она прозрачная. Если смотреть сверху, она мутная.
Ты мой вечный огонь.
Ты мост, разорванный пополам кем-то большим и сильным.
Ты проигравшая. Раз и навсегда. В этой мощной безжизненности. Я удивлена тому, что это слово где-то есть. Оно есть на картах, оно есть в словарях. А тебя там нет.
Ты мой инструмент. Мой последний бокал вина. Моя первая святость.
Ты мое изуверство. Это слово тоже есть в словарях.
Ты моя революция. Помолчи. Может быть, тогда я смогу найти тебя.
А губы в крови.
Скажи мне “пли” - и я застрелю кого угодно ради тебя. И больше не буду ждать крови.
Чтобы тоже стать революцией.

28 января 2006

16:43 

Их всего тридцать два, за открытым – туман.
Там мое ничего с беспределами боли.
А за дверью – трава, а за дверью – обман.
Где коснется любовь, там кончается воля.

Или целься в висок, или брось пистолет.
Подари мне погоны и красное знамя.
Все следы - на песок, а на трезвую – “нет“.
Только “нет“ и забудем, лишь “нет“ и оставим.

Стали руки как сталь, стали губы как воск.
Ты однажды расплавишься в детских изгибах.
А на трезвую – “жаль“, а под зеркалом – лоск.
Это “жаль“ не для жизни, а для перерывов.

И согласия нет, и по улице – врозь.
Потому, что ты хочешь быть правильно-вечной.
Это четкий ответ, “ситуация sos”.
Твоя жизнь, может быть, без меня безупречна.

И на улице снег, он засыплет мой дом.
Я надеюсь на то, что тогда не уйдешь.
И я выключу свет для тебя перед сном.
И всю жизнь буду знать.
Что ты здесь.
Что ты ждешь.

28 января 2006

Атриум Кохагед

главная